13.01.2010 Регионы

Чепа районного масштаба

В судьбе этого человека, многотрудной и непростой, как в капле воды отразилась судьба России в самые сложные, переломные годы. И от понимания судьбы героини нашего повествования рукой подать до ответа на многие вопросы бытия.
Когда 20 месяцев назад она появилась в руководстве Кочубеевского района на должности заместителя главы этого муниципального образования, то сразу привлекла внимание не совсем обычным, если точнее - не совсем привычным стилем руководства. Как и все гениальное, этот стиль прост и заключается в том, что, как она сама говорит, «еще не выслушав до конца задачу, немедленно принималась за решение вопроса, не откладывая дела в долгий ящик». Это импонировало коллегам (а, быть может, и заставляло их задуматься о своем стиле) и еще в большей степени - посетителям, вереница которых каждый день расходится по закоулкам Белого дома районной власти.
Для себя я определил образ этого человека, как средоточие противоположностей на грани крайностей. Судите сами - к людям она идет с «распахнутой душой», и в то же время все, что «после работы» - закрыто для всех; впечатляюще смотрится за рулем «Мерседеса», лихачит, что называется, на грани разумного, и при этом за 15 лет водительского стажа - ни одного нарушения; с удовольствием выполняет едва ли не любую мужскую работу, оставаясь при этом удивительно женственной, и таких противоположностей наберется с добрый десяток. В ней вообще много удивительного, начиная с фамилии, вынесенной в заголовок…
Итак, наш собеседник - заместитель главы администрации Кочубеевского муниципального района Ставропольского края Екатерина Васильевна Чепа.
- Родилась я на Украине, в шахтерском городе Енакиево, в «киношной» семье: мама была киномехаником, а папа - заведующим ДК, но тоже по образованию - работник кино, - начинает свой рассказ Е. Чепа.
- Мечтали стать актрисой, как многие девчонки?
- Нет, я люблю химию, биологию, вообще - точные науки. Тем более, видела эту «киношную» жизнь изнутри, без прикрас.
В 16 лет я поступила в Кубанский сельхозинститут, причем родители дали мне право выбрать вуз: отец возил меня в Харьков, Москву и Краснодар. В 1980 году закончила агрохимический факультет и пошла работать на Крымскую опытно-селекционную станцию, в лабораторию селекции огурцов и сахарной кукурузы.
Поскольку станция, кроме научной, вела еще и производственную деятельность, я решила совмещать науку с практикой. У меня были 4 овощеводческие бригады, в общей сложности 500 человек. Рядом со станцией находился Крымский филиал ВНИИ химических средств защиты растений, а ведь это как раз моя специализация. Перешла в НИИ, в лабораторию гербицидов. Начинала с младшего научного сотрудника и дослужилась до завлаба и заместителя директора института по внешнеэкономическим связям.
- Такая должность подразумевает владение иностранным языком?
- Английским уже тогда владела свободно, и это мне действительно пригодилось. Дело в том, что раньше ни один пестицид не мог быть зарегистрирован в СССР, пока не прошел апробацию в нашем филиале или в головном институте в Москве. Командировки были в Узбекистан, Белоруссию и на Украину, а за границу я начала ездить в 90-е годы, когда наука уже была не нужна. Интересных наработок было очень много, у меня лично - 4 авторских свидетельства. Например, мы разработали гербицид «Кентавр», который уничтожал злаковые сорняки на посевах сахарной свеклы. Этот препарат - труд целого коллектива за 15 лет.
- И где-то у нас в стране он сейчас применяется?
- В России не применяется, поскольку производится только в Германии. К сожалению, многие наработки нашего института, как и вообще советской науки, потихоньку уплыли за границу, и к нам уже возвращаются за большие деньги и под другими брендами.
- И что было дальше?
- Дальше надо было чем-то заниматься, кормить семью. Вот тогда я по-настоящему поняла, что «гербицидчики» - очень востребованная профессия. Заключила договоры с сельхозпредприятиями, где мы выполняли консультационные работы, подняла все связи и в 1994 году организовала фирму по реализации средств защиты растений. Она жива и до сих пор.
Потом наступила полоса, когда многие сельхозпредприятия становились неплатежеспособными, банкротились. Люди, которые работали в хозяйстве «Кубань» Успенского района, попросили меня забрать это хозяйство, взять под свое крыло, чтобы оно не умерло. Сейчас могу с гордостью сказать, что колхоз преобразовался в ООО, и сейчас это вполне прибыльное предприятие. У меня есть черта характера - когда достигаю определенной вершины, мне становится скучно, я хочу заниматься чем-то новым.
- Что на этот раз было новым?
- Должность заместителя главы администрации Кочубеевского муниципального района, которую мне предложил Геннадий Скарга, тогдашний руководитель района. 17 апреля 2008 года я приступила к работе.
- На ваших плечах лежит все, кроме промышленности, сельского хозяйства и строительства?
- Да, это образование, здравоохранение, культура, вся «социалка». Сегодня как раз по решению социальных вопросов и видно, насколько серьезно работает администрация. Мы часто проводим социальные опросы - раздаем анкеты, а потом анализируем, чтобы понять, в каком направлении надо продвигаться.
- Трудно быть 24 часа в режиме заведенной пружины, в состоянии «вечного дежурства»?
- Да, бывают какие-то ЧП, что и ночью поднимают.
- А есть вопросы, которые даже вы не можете решить?
- Возможности небезграничны, это все вопросы, связанные с финансированием. Это понимаешь всякий раз, когда упираешься в стену, и ничего не можешь сделать, иногда просто отчаяние накатывает. Ведь мы - дотационный район.
- А как это вообще может быть? Ваш район ставит рекорды по молоку, урожайности свеклы, и вдруг - дотационный?
- Вся беда в том, что у нас нет возможности дня переработки, как, например, в селе Успенском - там сахарный завод. Этот вопрос обсуждается уже много лет. В этом году мы произвели более 500 тысяч тонн сахарной свеклы и опять везем урожай в Успенское, Курганинск и Эркен-Шахар (КЧР). Во-первых, это транспортные расходы, а во-вторых, получается, что мы поднимаем экономику других регионов, а не свою, ставропольскую. Руководители края знают об этой проблеме, мы сейчас усиленно ищем инвесторов, уже на выбор подготовлены две площадки. Если получится, это как минимум 1000 рабочих мест.
- Сколько времени потребуется, чтобы построить сахарный завод?
- Минимум два года.
- Екатерина Васильевна, окидывая взглядом жизнь, можно сказать, что она состоялась?
- Думаю, да. Я самодостаточный человек, прожила интересную жизнь, у меня очень хорошие сыновья, которыми могу гордиться, есть и внучка, есть дом, работа, и люди вокруг хорошие. О чем еще можно мечтать?