22.09.2010 Регионы

Эхо взрыва

Отголоски теракта, случившегося 9 сентября у владикавказского рынка, материализовались в прокатившиеся по РСО-А массовые акции протеста. Среди митинговавших преобладала молодежь, призывавшая власть извлечь уроки из трагедии и принять меры по обеспечению безопасности мирного населения. Впрочем, жесткие апелляции к властям прозвучали не сразу: вначале было стихийное шествие в сторону расположенного близ Владикавказа поселка Карца, того самого, где компактно проживают ингуши.
«Группа молодых людей сперва по городу походила, а потом к ним присоединилось еще около ста десяти человек», - так прокомментировал эту акцию министр внутренних дел Северной Осетии Артур Ахметханов. «Походив по городу», решительно настроенный отряд вместе с подоспевшим подкреплением направился к поселку. Легко предположить, к каким непредсказуемым последствиям мог привести этот спонтанный марш, организованный на волне бьющих через край эмоций - надо сказать, по-человечески вполне понятных. Однако на окраине североосетинской столицы - на территории военного городка «Весна», когда до «пункта назначения» оставалось каких-то пятнадцать минут, взбудораженную молодежь тормознул усиленный наряд стражей порядка, оказавшийся «в нужное время в нужном месте».
Спустя два дня протест молодежи обрел более цивильную и сдержанную форму. На этот раз под горячую руку поколения next попали представители местной власти. Досталось, впрочем, и властям федеральным. Несанкционированный митинг, в котором приняли участие около тысячи человек, прошел на площади Свободы. Как правило, именно здесь организуют различные манифестации жители Владикавказа, что вполне логично: в нескольких шагах - «Серый дом» (резиденция североосетинского правительства).
Похоже, расчет организаторов теракта оправдался: вновь не обошлось без «ингушской темы», разговоров на которую от населения РСО-А не было слышно достаточно давно. Во-первых, выступавшие требовали дать правовую оценку трагическим событиям осени 1992 года. Что само по себе и не ново: действительно, до сих пор напрочь отсутствует какая-либо внятная политическая формулировка, которая бы расставила все точки над «i». И сейчас, за месяц с небольшим до очередной (восемнадцатой по счету) годовщины трагедии в Пригородном, подобные требования воспринимались бы вполне логично. Тем более, что от эксплуатируемого долгое время словосочетания «осетино-ингушский конфликт» обе стороны дружно отказались, а бытовавший ранее термин «массовые беспорядки» очень уж неубедителен. Поэтому означенный призыв ни у кого бы вопросов не вызвал, если бы не «привязка» к теракту 9 сентября.
Зато на еще одно требование из этого же ряда общественность отреагировала неоднозначно. Речь о требовании приостановить возвращение ингушей в места прежнего проживания. Содержание некоторых плакатов говорило само за себя. Например, такое: «За закрытие программ заселения ингушей в РСО-Алания». Или вот еще: «За закрытие границы с Ингушетией».
«Все прежние мирные инициативы и договоренности, направленные на сближение двух соседних народов, могут сегодня стать напрасной тратой времени», - таково мнение многих местных аналитиков. Которые, по счастью, тоже иногда ошибаются…
- Нет сомнения, что за терактом стоят деструктивные силы, стремящиеся дестабилизировать общественно-политическую обстановку в республике, реанимировать конфликт 1992 г., спровоцировать межнациональное противостояние и всплеск насилия на Северном Кавказе, - заявил прокурор Северной Осетии Владимир Векшин. - В связи с этим обращаюсь к согражданам с просьбой воздержаться от участия в незаконных массовых акциях и других мероприятиях, которые могут повлечь разжигания межнациональной розни и обострения оперативной обстановки в республике.
«Межнациональная рознь» - в эту точку целенаправленно бьют спонсоры сентябрьского злодеяния. Следует заметить, что среди участников митинга нашлись и те, кто попытался взглянуть на ситуацию с несколько иного ракурса.
- Я потеряла в теракте единственного ребенка, но никогда не призывала к слепой мести людям, не причастным к конкретному преступлению, - заявила Марина Цой, одна из митинговавших, - надо, чтобы ответственность за теракты несли не только боевики, но и те, по чьей преступной халатности трагедии становятся возможными!
К г-же Цой присоединилась и многодетная мать, призвавшая с трибуны митинга «начать с самих себя». Совет и впрямь актуальный. «Начать с себя» - например, выявлять нерадивых стражей порядка, готовых за мзду пропустить подозрительную автомашину к месту массового скопления людей, что нередко происходит на других владикавказских рынках. Вряд ли с этим поспорят молодые участники митинга, одно из требований которых вполне сочеталось и с призывом многодетной матери, и с выступлением Марины Цой: манифестанты, в частности, потребовали принять жесткие меры по искоренению коррупции и непрофессионализма в органах власти, особенно в силовых структурах.
«Начать с себя» - это и проявить гражданскую сознательность простым местным обывателям. Ведь именно они, а не проникшие в республику боевики, спустя всего шесть дней после теракта позвонили в правоохранительные органы и выдали информацию: «На центральном рынке заложена бомба». Рынок был тут же оцеплен, продавцы и покупатели эвакуированы, взрывчатка, разумеется, не найдена - ее попросту не было.
А кто опять-таки распространил по городу слух об «отравленном водопроводе»? В считанные минуты с магазинных полок «улетела» вся емкость с питьевой водой - на радость разве что удивленным продавцам… А кто, как не местные жители, пустили слух о «заминированной» школе? В этом учебном заведении города Владикавказа всего лишь проводился ремонт, ставший с легкой руки неизвестных дезинформаторов очередной попыткой организовать теракт.
Что касается митинга, то среди прочих требований его участников прозвучали и такие: ужесточение режима пропуска на административных границах Северной Осетии, контроль за оказанием медицинской помощи и выплатами компенсаций семьям жертв и пострадавшим в теракте (кстати, о коррупции). Озвученные в ходе митинга призывы манифестанты оформили в виде обращения к властям, подписанного всеми участниками владикавказской акции протеста.